КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА на постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу — ст. 91 УПК РФ.

ЖАЛОБА на постановление о соединении уголовных дел в одно производство
13.03.2015
ЗАЯВЛЕНИЕ — привлечь к уголовной ответственности за мошенничество неизвестное мне лицо
16.03.2015

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА на постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу — ст. 91 УПК РФ.

12 февраля 2004 года в 19 часов 15 минут на ул. Карбышева в г. Москва неустановленные преступники совершили разбойное нападение на Никнову Н.И. в целях хищения принадлежащего ей имущества.
12 февраля 2004 года в 19 часов 40 минут на пересечении улиц Малый тупик и  Средний проезд в г. Москва сотрудниками милиции был задержан Яркин А.А.
12 февраля 2004 года в 23 часа 40 минут следователем СУ при РУВД г. Москва был составлен протокол о задержании Яркина А.А. по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. 91 УПК РФ.
14 февраля 2004 года в 14 часов 00 минут Федеральный судья г. Москва избрал в отношении подозреваемого Яркина А.А. в качестве меры пресечения содержание под стражей.
Принимая решение об избрании в качестве меры пресечения содержание под стражей, суд согласился с утверждением стороны обвинения, и, в своем постановлении необоснованно сослался на то, что Яркин А.А., оставаясь на свободе, может заниматься преступной деятельностью, а также может скрыться от следствия или суда.
Считаю, что данное судебное решение вынесено необоснованно и незаконно.
            Доводы следствия о совершении Яркиным А.А. разбойного нападения надуманы, не подтверждаются материалами уголовного дела и основываются лишь на показаниях одного свидетеля. Другими доказательствами следствие не располагает. Представляется, что для обвинения в совершении столь тяжкого преступления показаний одного свидетеля не достаточно. Свидетель Турусин С.В., работающий охранником в частном охранном предприятии, видел нападавших в темноте на расстояния 30 метров и показал, что не разглядел их лиц, а в ходе преследования преступники забежали за угол забора вокруг частного дома и повернули на другую улицу – Средний проезд. Только после того, как Турусин С.В. выбежал на освещенное место на пересечении улиц Малый тупик и  Средний проезд, он увидел и рассмотрел Яркина А.А., стоящего к нему лицом на расстоянии 3 метра. Турусин С.В. выстрелил в Яркина из пистолета. Затем Турусин С.В. позвонил по мобильному телефону своей жене, и она вызвала на место происшествия милицию. Прибывшие сотрудники милиции задержали раненного в пах Яркина А.А.
Обоснованность применения Турусиным С.В. огнестрельного оружия у меня вызывает большие сомнения. Согласно ст. 18 Федерального Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в РФ» N 2487-1 от 11 марта 1992 года охранники имеют право применять огнестрельное оружие в следующих случаях:
1) для отражения нападения, когда его собственная жизнь подвергается непосредственной опасности;
2) для отражения группового или вооруженного нападения на охраняемую собственность;
3) для предупреждения (выстрелом в воздух) о намерении применить оружие, а также для подачи сигнала тревоги или вызова помощи.
О каждом случае применения огнестрельного оружия охранник обязан незамедлительно информировать орган внутренних дел по месту применения оружия.
Таким образом, в данном случае Турусин С.В. не имел права применять огнестрельное оружие и в его действиях содержится состав преступления, предусмотренного ст. 203 УК РФ «Превышение полномочий служащими частных охранных или детективных служб». Указанное преступление в случае наступления тяжких последствий грозит Турусину С.В. наказанием в виде лишения свободы на срок до семи лет. О том, что ранение Яркина А.А. в пах может иметь тяжкие последствия, сомнений не имеется.
Применение огнестрельного оружия для задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, согласно Федерального Закона РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 года N 1026-1 (в ред. Федерального закона от 31.03.1999 года N 68-ФЗ) является правом исключительно сотрудника милиции. П. 4 ст. 15 Закона гласит, что сотрудники милиции имеют право применять огнестрельное оружие лично или в составе подразделения для задержания лица, застигнутого при совершении тяжкого преступления против жизни, здоровья и собственности и пытающегося скрыться, а также лица, оказывающего вооруженное сопротивление.
Турусин С.В. сотрудником милиции не является, при исполнении служебных обязанностей охранника он не находился.
Анализируя дальнейшие действия Турусина С.В. появляется основание для того, чтобы критически отнестись к данным им свидетельским показаниям.
Согласно ст. 16. Федерального Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в РФ» N 2487-1 от 11 марта 1992 года охранник при применении специальных средств или огнестрельного оружия либо частный детектив при применении специальных средств обязан: обеспечить лицам, получившим телесные повреждения, доврачебную помощь и уведомить о происшедшем в возможно короткий срок органы здравоохранения и внутренних дел; немедленно уведомить прокурора обо всех случаях смерти или причинения телесных повреждений.
Однако в нарушение закона Турусин С.В. не оказал раненному в пах и истекающему кровью Яркинау А.А. доврачебную помощь, не вызвал скорую медицинскую помощь, а позвонил жене для того, чтобы узнать ее мнение относительно происшедшего. Только после задержания Яркина А.А. сотрудниками милиции последние вызвали ему скорую медицинскую помощь.
Разумеется, что Турусин С.В., плохо знакомый с законодательством, регламентирующим его трудовую деятельность в качестве частного охранника и устраивающий перестрелку на улице возле своего дома в нерабочее время, осознал, что совершил тяжкое преступление, и попытался скрыть действительные обстоятельства происшедшего, дав обличающие Яркина А.А. показания.
Обстоятельства задержания моего подзащитного оставляют сомнения в обоснованности подозрений в отношении него. Как показал на очной ставке свидетель Турусин С.В., мой подзащитный не пытался скрыться от него. Так как нападавшие скрылись за углом забора, то Турусин С.В.  должен был их потерять из вида, но свидетель утверждает, что забор невысокий. Доводы Яркина А.А. о том, что кроме него на улице находились другие люди, на улице было темно, забор вокруг дома был достаточно высокий и из-за него вышел мужчина с пистолетом, стороной обвинения не опровергнуты, осмотр места происшествия с участием свидетеля Турусина С.В. не проведен.
            При вынесении постановления об избрании в отношении Яркина А.А. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд не принял во внимание еще одно существенное обстоятельство, свидетельствующее о непричастности Яркина А.А. к совершению данного преступления. Потерпевшая Никонова Н.И. дает показания о том, что она хорошо рассмотрела нападавших на нее преступников и уверенно сможет их опознать. Однако в ходе проведения опознания Никонова Н.И. не опознала Яркина А.А.., а уверенно опознала одного из статистов, подробно описав, по каким именно признакам опознает его.
При таких обстоятельствах доверять показаниям Турусина С.В, противоречащим показаниям Никоновой Н.И., нельзя. В лучшем случае Турусин С.В. добросовестно заблуждается относительно участия в совершении данного преступления именно Яркина А.А. 
При задержании Яркина А.А. сотрудниками милиции при нем не было обнаружено ни имущества, принадлежащего потерпевшей, ни оружия либо предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия. Яркин А.А. показал, что он имеет постоянное место работы в ООО «Колорит» и состоит в должности разнорабочего. Он каждый день пешком в это время возвращается с работы домой данным маршрутом. В этой части показания Яркина А.А. не были проверены следствием, не были допрошены члены семьи моего подзащитного – мать, брат и сожительница.
Основывая свое решение на столь противоречивых мотивах, суд не указывает, по какой причине не возможно применение к Яркину А.А. иной, более мягкой, меры пресечения, чем содержание под стражей, не принимает во внимание данные о его личности. Вину в совершении инкриминируемого ему деяния он не признает, дает последовательные, логичные показания. Яркин А.А. гражданин РФ, имеет семью, постоянное место жительства в г. Москва, постоянное место работы.
При рассмотрении ходатайства в судебном заседании в нарушение ч. 4 ст. 108 УПК РФ сторону обвинения представлял следователь СУ при РУВД г. Москва. 
Полагаю, в данном случае были нарушены основополагающие положения УПК РФ об осуществлении прокурорского надзора за органами предварительного следствия, поскольку в судебном заседании не участвовал ни прокурор, ни представитель прокуратуры. Поддержание ходатайства об аресте самим следователем противоречит этому принципу.
            Прокуратура осуществляет надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина согласно ст. 26 Федерального Закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 года N 2202-1.
В судебном заседании стороной защиты представлены доводы о возможности применения к Яркину А.А. иной, более мягкой меры пресечения, нежели арест, но прокуратурой данные доводы не исследованы, в связи с чем, полагаю, нарушен принцип состязательности сторон.
Кроме того, в судебном заседании не присутствовал секретарь судебного заседания, и протокол судебного заседания не велся вообще. Все заседание свелось к тому, что судья выслушал следователя и, указал стороне защиты, что мы не имеем права настаивать на иной мере пресечения, поскольку согласились с задержанием в порядке ст. 91 УПК РФ и не обжаловали постановление о задержании по подозрению. Полагаю, этот факт не влияет на возможность избрания Яркину А.А. любой иной меры пресечения.
Кроме того, довод суда о том, что Яркин А.А. скроется от следствия и продолжит заниматься преступной деятельностью, никакими материалами дела не подтвержден, задержан он не при совершении преступления, а значительно позже. Ни при нем, ни в его жилище при обыске не обнаружено имущество потерпевшей, а также какие-либо предметы, свидетельствующие о том, что мой подзащитный ранее занимался аналогичной преступной деятельностью и будет заниматься ею в дальнейшем. Он, хотя и судим за имущественное преступление, но судим лишь за тайное хищение, а не за нападение с применением насилия, опасного для жизни. Яркин А.А. в розыск не объявлялся, сопротивления при задержании сотрудникам милиции не оказывал, имеет огнестрельное ранение и нуждается в лечении.
Довод суда о том, что мой подзащитный скроется, также необоснован. В материалах, представленных стороной обвинения, содержатся лишь данные, свидетельствующие об обратном: Яркин А.А. имеет постоянное местожительства, постоянное место работы, проживает с матерью, братом и сожительницей, за административные нарушения никогда не привлекался, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит.
Причастность Яркин А.А. к совершению преступления не подтверждена, и мера пресечения избрана незаконно.
Доводы, которые суд излагает в постановлении, я считаю неубедительными, недостоверными и недостаточными для принятия решения об избрании в отношении Яркина А.А. меры пресечения в виде заключения под стражу.
Фактически Яркин А.А. был задержан сотрудниками милиции 12 февраля 2004 года в 19 часов 40 минут. Об этом в своих показаниях говорит и мой подзащитный, и свидетель Турусин С.В. В материалах дела также содержаться другие данные, указывающие на время фактического задержания Яркина А.А.: рапорта сотрудников милиции, справка врача скорой помощи. Таким образом, считаю установленным, что моментом фактического задержания Яркина следует считать 12 февраля 2004 года в 19 часов 40 минут. Именно с этого времени к Яркину А.А. была применена мера процессуального принуждения – задержание по подозрению в совершении преступления, то есть он был лишен возможности свободно передвигаться в пространстве.
Следовательно, в соответствии с п. 2 ст. 94 УПК РФ срок задержания Яркина А.А. по подозрению в совершении преступления должен истекать в 19 часов 40 минут 14 февраля 2004 года.
В соответствии со п. 3 ст. 108 УПК РФ, если ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу возбуждается в отношении подозреваемого, задержанного в порядке, установленном статьями 91 и 92 УПК РФ, то постановление и материалы, подтверждающие ходатайство, должны быть представлены судье не позднее, чем за 8 часов до истечения срока фактического задержания.
В действительности постановление следователя и указанные материалы были представлены в суд в 14 часов 00 минут 14 февраля 2004 года, то есть за 05 часов 40 минут до истечения срока фактического задержания.
Данное нарушение требований п. 3 ст. 108 УПК РФ влечет отмену постановления суда и прекращение производства по ходатайству.
В постановлении от 14 февраля 2004 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд не указал время вынесения постановления. Однако точное время установлено учетными данными ИВС при РУВД г. Москва, сотрудники которого осуществляли доставку Яркина А.А. в Федеральный суд г. Москва.
Таким образом, причастность Яркина А.А. к совершению данного преступления не подтверждена, и мера пресечения избрана незаконно.
Доводы, которые суд излагает в постановлении, я считаю неубедительными, недостоверными и недостаточными для принятия решения об избрании в отношении Яркина А.А. меры пресечения в виде заключения под стражу.
            На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 53, 108, 123, 373-375, 378 УПК РФ,
ПРОШУ:
постановление от 14 февраля 2004 г. федерального судьи г. Москва об избрании в отношении Яркина Александра Александровича меры пресечения в виде заключения под стражу признать незаконным и необоснованным, и отменить его.
Записаться на консультацию к адвокату вы можете по тел. 8 (909) 650 18 84

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.